Кто должен нести ответственность за безопасность лифтового хозяйства

Лифты собираются вновь перевести в категорию опасных производственных объектов. Такое решение может быть принято после ряда резонансных ЧП, случившихся в Москве и некоторых других российских городах. В Новосибирской области, где за последние годы была проведена масштабная работа по замене и модернизации лифтов, проблема, тем не менее, не снята с повестки дня. Обсудить ее на круглом столе в редакции «РГ» в Новосибирске собрались эксперты: замминистра энергетики и ЖКХ Новосибирской области Елена Макавчик, заместитель начальника департамента энергетики, жилищного и коммунального хозяйства - председатель комитета ЖКХ мэрии Новосибирска Сергей Елисеев, главный государственный инспектор Сибирского управления Ростехнадзора Юрий Антропов, прокурор отдела по надзору за исполнением законов в сфере экономики и природоохранного законодательства прокуратуры Новосибирской области Оксана Комиссарова, президент группы компаний «SKY Group» Владимир Литвинов, генеральный директор ЗАО «УК «СПАС-Дом» Владимир Булычев, директор ООО «БэлЛифтСибирь» Илья Сиводедов.

- В сфере лифтового хозяйства в Новосибирской области, особенно в областном центре, произошли большие позитивные изменения. По данным комиссии минстроя РФ, износ лифтов в Новосибирске сегодня составляет всего два процента, тогда как, например, в Омске - более 40 процентов. Как удалось этого добиться? Где взяли деньги?

Елена Макавчик: Напомню, что требованиями технического регламента о безопасности пассажирских лифтов срок их службы определен в 25 лет, после чего оборудование нужно обновлять. В ноябре 2004 года Совет депутатов города Новосибирска принял программу замены и модернизации лифтов. В 2005-м она начала действовать, а через три года, когда появилась возможность привлекать средства Фонда содействия реформированию ЖКХ, к этой работе подключились другие муниципалитеты Новосибирской области. Всего с 2005 по 2011 годы в регионе было обновлено 2144 лифта. Понимая, что этих мер недостаточно, областное правительство в 2012 году приступило к реализации целевой программы «Замена и модернизация лифтового оборудования, отработавшего нормативный срок службы в многоквартирных домах, расположенных на территории  Новосибирской области». В результате в 2012-2014 годах было заменено еще порядка 1900 лифтов. Конечно, проблема остается, так как жилищный фонд устаревает, поэтому принято решение включить лифтовое хозяйство в программу капитального ремонта. В 2016 году планируем модернизировать еще 285 лифтов.

Сейчас правительство региона совместно с депутатами Законодательного собрания вносит изменения в действующую редакцию областного закона № 360, который регулирует мероприятия по капитальному ремонту многоквартирных домов. Предложено установить льготный порядок представления государственной поддержки собственникам жилья при замене лифтового оборудования. А именно – убрать норму собираемости собственных средств собственников в размере 95 процентов. Ведь бесперебойная работа лифтов это прежде всего безопасность жителей. Депутаты идею одобрили, планируем в мае представить соответствующий законопроект на рассмотрение в заксобрание Новосибирской области.

Сергей Елисеев: За весь период действия программы в Новосибирске было заменено 4483 лифта. Программа была завершена в прошлом году, но должен сказать, что работа началась не в 2005-м, а гораздо раньше – единичные лифты меняли с 1995 года. С 2012 года собственники жилья оплачивают 30 процентов стоимости работ, и финансовая дисциплина граждан здесь достаточно высока – собираемость средств достигает 85-90 процентов. Хотя это крупные суммы – на один подъезд приходится порядка 400 тысяч рублей, не всем такие взносы по карману. Поэтому хорошо, что предполагаются льготы.

-Сколько стоит заменить один лифт?

Сергей Елисеев: В 2015 году сумма составляла 1 400 000 рублей.

- Как осуществлялись поставки оборудования в рамках программы замены лифтов? Участвовали ли в ней местные производители?

Владимир Литвинов: Не так все радужно, как нам докладывают чиновники. Общие цифры, конечно, хорошие, но у специалистов неизбежно возникают вопросы.

Насколько я знаю, мэрия Новосибирска провела тендер на поставку в этом году 480 лифтов, его выиграла коммерческая организация, однако дело не в поставщике, а в производителе. Напомню, что в отношении Серпуховского лифтостроительного завода подан иск о банкротстве, а Щербинский завод нынешний владелец выставляет на продажу – к нам уже обращались с предложением о покупке. Лифты именно этих предприятий в основном устанавливают в Новосибирске, и если у них столь тяжелая финансовая ситуация, то о каких гарантированных поставках, тем более качестве оборудования, сейчас можно говорить?

Да, мы решаем задачу замены и модернизации старых лифтов, а как быть с новостройками, где тоже нужно ставить лифты? Ведь у нас принято, что застройщик приобретает лифтовое оборудование по остаточному принципу - на что денег хватит. А речь идет о жизни людей. Приведу такие поучительные цифры: щербинский лифт с первого этажа на 17-й доезжает без остановок за 1 минуту 16 секунд, вниз спускается за 53 секунды. Две таких поездки в день, и получится, что человек за среднюю жизнь в 75 лет проводит в лифте и ожидании его два с половиной года. Не так уж и мало, особенно учитывая, что это время мы проводим в средстве передвижения повышенной опасности.

Здесь необходимы особые требования, люди должны быть максимально защищены. А если мы ставим грузопассажирский лифт, приобретенный по тендеру за 1 миллион 400 рублей вместе с монтажом, как мы их обезопасим? Тендер это игра на понижении цены, а не на повышение качества.

Я абсолютно поддерживаю позицию: за хорошее жилье надо соответственно платить. Лифт, купленный и установленный за 1,4 миллиона рублей, комфорта и безопасности не гарантирует. Хорошо-дешево, так не бывает. Если стоимость обслуживания лифтового оборудования в доме - рубль шестьдесят копеек за квадратный метр жилой площади – то же самое: ни сервиса, ни безопасности.

Как строитель-заказчик я отслеживаю комплектацию лифтового оборудования. Видно, что у многих производителей качество падает. Раньше для изготовления кабин использовали стальной лист толщиной 1,2 миллиметра, сейчас – один миллиметр. Вроде бы всего на два микрона меньше, но кабина стала более хлипкой, «гуляет» в шахте. Это, кстати, общая тенденция – например, производители пластиковых окон точно так же делают тоньше металлический профиль, который вставляют в пластик, чтобы обеспечить жесткость конструкции. Потребитель этого не заметит, а экономия на двух микронах при объеме в миллионы погонных метров дает хороший доход.

За состоянием лифтов сейчас зачастую вообще никто не следит. Я, в прошлом как заместитель председателя комитета по строительству и вопросам ЖКХ областного Совета депутатов, был на проверках в капитально отремонтированных домах в составе комиссии, куда входили, в том числе, представители Контрольно-счетной палаты, прокуратуры. И один раз мы, зайдя в лифт, увидели, что верхняя плита шахты вся в дырках, она прогибается. А ведь в лифте человек остается один на один со своей судьбой. 

Наша компания в построенных зданиях устанавливает лифты собственного производства. Депутаты областного заксобрания были на наших объектах в Ленинском районе Новосибирска, могли лично сравнить, какое оборудование в этих новых домах, и какое устанавливается в городе по программе капремонта. Например, двигатель лифта за 1 миллион 400 тысяч рублей потребляет 18 киловатт электроэнергии в час, мы же ставим двигатели на 5 киловатт. Хотя у нас не принято считать киловатты, но за год можно сэкономить вполне приличную сумму. А стоят наши лифты всего на 100 тысяч рублей дороже, чем у Щербинского завода, при том, что сервис у нас несравненно выше. Например, мы устанавливаем системы видеонаблюдения, и жильцы знают, что ни они, ни их гости не останутся безнаказанными за порчу имущества – придется заплатить серьезный штраф. Потому что мы заинтересованы в том, чтобы лифт дольше работал. А государство от этого почему-то дистанцировалось.  

Елена Макавчик: Если мы говорим про реализацию региональной программы капитального ремонта, то функции технического заказчика переданы органам местного самоуправления. Проводятся конкурсные процедуры. Прозрачно, публично, вся информация размещается на портале госзакупок – никакой тайны, ограничения конкуренции абсолютно недопустимо. Федеральный закон регламентирует каждый пункт, муниципальное образование руководствуется этими нормами. Предельная стоимость  замены и модернизации лифтов - верхняя планка, которая зафиксирована и подтверждена независимой оценочной организацией - это порядка двух миллионов рублей. Понятно, что результатам конкурсных торгов мы получаем значительную экономию - иногда до 30 процентов.

- Известно, что в значительной степени инициатором программы обновления лифтов выступил Ростехнадзор. А как выглядит ситуация сейчас с точки зрения надзорных органов?

Юрий Антропов: В Новосибирской области на учете в Сибирском управлении Ростехнадзора состоит около 15 тысяч лифтов. За 25 лет – нормативный срок эксплуатации, – с 1991 по 2015 годы введено в эксплуатацию 2242 лифта. Получается, в среднем ежегодно подлежат замене и модернизации 224. С учетом лифтов, введенных до 1991 года, в год нужно нужно менять уже 480. В 2002-2003 годах, когда  начал действовать закон о промышленной безопасности опасных производственных объектов, Ростехнадзор стал более пристально следить за лифтами, отработавшими нормативный срок. Дошло до того, что одновременно были остановлены сотни лифтов. Жители начали жаловаться в администрацию, надзорные органы, и это тоже послужило импульсом для принятия программы, утвержденной новосибирским городским Советом депутатов 23 ноября 2004 года. В 2013 году было принято решение вывести лифты из списка опасных объектов, и несколько месяцев лифты не входили в сферу контроля Ростехнадзора. В том же 2013 году постановлением правительства № 407 Ростехнадзор был определен контрольным и надзорным органом в части безопасной эксплуатации лифтов и соблюдения технического регламента Таможенного союза «Безопасность лифтов». При проведении плановых и внеплановых проверок мы руководствуемся также административным регламентом, который выполнен в соответствии с 294-м федеральным законом. Согласно ему, плановые мероприятия должны проводиться не чаще одного раза в три года. Кроме того, сейчас вообще не предусмотрена административная ответственность при проведении первичной плановой проверки. Только после завершения срока, отведенного на устранение выявленных нарушений, если этого не сделано, инспектор может инициировать привлечение к административной ответственности виновных лиц. То есть в плане воздействия со стороны органов государственной власти давление на правонарушителя ослаблено.  

До 2018 года малый  и средний бизнес освобожден от плановых проверок и выпадает из зоны контроля и надзора Ростехнадзора. Мы можем воздействовать только плановыми мероприятиями по 294-му федеральному закону – инициировать внеплановые проверки по обращениям и жалобам должностных и физических лиц, информации, полученной из СМИ. Причем жалобы должны содержать конкретные факты, свидетельствующие об угрозе жизни и здоровью людей, иначе у нас нет оснований проводить проверку. Проверка согласуется с прокуратурой Новосибирской области.

-Какие нарушения выявила последняя проверка прокуратуры, посвященная безопасной эксплуатации лифтов в Новосибирске?

Оксана Комиссарова: В 2016 году органы прокуратуры Новосибирской области по заданию Генеральной прокуратуры, в связи с поступившими из СМИ сведениями об аварийных ситуациях в других регионах, проверили соблюдение законодательства при использовании лифтового оборудования. К проверке были привлечены уполномоченные органы контроля – Сибирское управление Ростехнадзора и Государственная жилищная инспекция Новосибирской области. Нарушения выявлены в большинстве районов Новосибирска за исключением Кировского и Калининского, в городах Бердске, Оби и Краснозерском районе Новосибирской области. Такие нарушения вскрыты в 58 многоквартирных домах, одном медицинском учреждении и одном  торговом центре. Прокуроры внесли руководителям УК, ТСЖ, специализированных организаций, обслуживающих лифты, 38 представлений, по которым 30 лиц привлечены к дисциплинарной ответственности. Прокуроры возбудили 18 дел об административных правонарушениях, виновные лица оштрафованы на общую сумму свыше 39 тысяч рулей, трем лицам назначено административное наказание в виде предупреждения. В суд направлены три иска, которые удовлетворены.

-Как у управляющих компаний выстраиваются отношения с собственниками жилья и  контролирующими органами в части содержания лифтов?

Владимир Булычев: Лифтовое хозяйство наряду с бытовым газом относится к самым проблемным сферам ЖКХ. Думаю, месяца через три-четыре данную услугу переведут из жилищных в коммунальные. Последние полгода к этому активно готовят общественное мнение. Ничего не имею против. Сейчас как жилищная услуга она регулируется департаментом по тарифам, который устанавливает цены на воду, тепло, вывоз мусора, капитальный ремонт. То есть для этого не требуется проведения общих собраний жильцов. Если мы хотим, чтобы механизм достойно работал, его нужно достойно обслуживать, нужно вовремя менять детали. И не стоит обсуждать, сколько должна стоить услуга, если она признана опасной - рубль 60 с квадратного метра, два рубля, четыре семьдесят или одиннадцать. Пусть государство отрегулирует стоимость этой услуги и полностью ее контролирует. У нас был случай, когда в доме сгорел грузовой лифт, а жильцы не смогли проголосовать за ремонт. Есть законодательная норма, по которой муниципалитет в случае непринятия решения собственниками жилья должен принять такое решение за них. Но мы же не обсуждаем, как перекрыть в частном доме трубу. Почему тогда мы обсуждаем, как за государственные деньги, то есть за деньги налогоплательщиков, которые живут в этих частных домах, отремонтировать лифт в многоквартирном доме? Почему же мы ремонтируем лифт за деньги тех, кто живет в пятиэтажках? Тот, кто живет в более комфортных условиях, и должен за это платить. Сколько стоит место на автопарковке? Около четырех тысяч рублей в месяц. А за квартиру мы платим три с половиной тысячи, при том, что ее площади хватит, чтобы поставить четыре машины. Мы загнали эту сферу в тупик и только сейчас пытаемся что-то сделать.

Я согласен со специалистами, которые говорят, что лифты должны быть «умными». В доме на Пархоменко, 90 есть единственный в городе «умный» лифт, управляемый специальной станцией. Причем, если ставить эту станцию на все лифты в Новосибирске, то это обойдется всего на 60 или 70 тысяч рублей дороже.

Если мы сами как собственники жилья будем определять, сколько должна стоить опасная услуга, потом начнем требовать с управляющей компании вариант подешевле, то в итоге получим, что объект находится в опасном состоянии – мы же сами разрешили жильцам определить, как он должен обсуживаться. Хотя у нас есть государство, которому мы платим налоги  - пусть возьмет на себя ответственность сказать, сколько это стоит. Давайте скажем прямо: услуга должна быть коммунальной, регулироваться государством, предоставляться серьезными организациями. Сегодня у нас нельзя проверять мелкие предприятия, поэтому крупные компании дробят. «СПАС-Дом» - крупная компания, у нас остались специалисты, готовые качественно обслуживать лифты, но им нужно платить нормальную зарплату. Мы берем за обслуживание 3600-3700 рублей в месяц за лифт, но при этом есть предложения за 1 600 рублей. Я не понимаю, как за такие деньги ачественно обслуживать, гарантировать безопасность. А жильцы возмущаются, что мы якобы большие деньги тратим. Для меня в данной ситуации безопасность важнее всего. Поэтому газ и лифтовое хозяйство надо жестко выводить из жилищной сферы и передавать в регулируемую. Я не хочу пострадать, не хочу, чтобы пострадал мой ребенок из-за того, что кто-то не хочет заплатить на два рубля больше. Если собственники не голосуют за диагностику газовых сетей, я просто ее делаю, потом иду в суд и доказываю, что надо взыскать стоимость диагностики с жильцов. То есть частная управляющая компания борется за безопасность жителей домов. Моя личная позиция - прошу не связывать ее с позицией компании - услуга по обслуживанию лифтов должна быть регулируемой государством.

Прокуратура Новосибирской области сейчас судится с мэрией Новосибирска по фактам несоблюдения статьи Жилищного кодекса, согласно которой в случае непринятия собственниками жилья решения о проведении ремонта такое решение должен принять муниципалитет.

Елисеев: А знаете, какая вакханалии начнется, если механизм заработает в том виде, в каком его сейчас трактуют. Какие-то управляющие компании этим механизмом будут пользоваться и перестанут работать с собственниками, хотя это задача УК - совместно с собственниками определять стоимость содержания многоквартирного дома. А так не будет инициативы ни у управляющей компании, ни у собственников. Нельзя возвращатьcя к тому порядку, когда мэрия определяла стоимость содержания жилья. Мы не можем устанавливать для всех домов единый тариф, потому что у каждого многоквартирника своя характеристика. Я поддерживаю позицию, что за безопасность должны отвечать не управляющие компании, а собственники но при жестком участии государства. А у нас, к сожалению, права собственникам дали, есть обязанности, но нет ответственности за непринятие решений.

Илья Сиводедов: Как лифт лифту рознь, так и люди, которые ими пользуются, разные. После 25 лет работы лифты должны подлежать замене или модернизации, но бывает и другая ситуация. Мы постоянно сталкиваемся с тем, что лифты находятся в разном состоянии и это зависит не только от управляющей компании, ТСЖ, эксплуатирующей организации, но и от жильцов. Культура пользования лифтовым оборудованием достаточно серьезная, в действительности же у большинства жильцов ее практически нет. Бывает так, что прошло 25 лет и лифт подлежит замене, но когда приходишь и смотришь, то даже жалко его разбирать. Потому что жильцы в подъезде подобрались настолько аккуратные, что лифт остался в очень хорошем состоянии. А бывает, что мы подавали заявки на лифты, которые еще не отслужили нормативный срок, но уже полностью амортизированы, сделать с ними ничего уже нельзя – ни эксплуатировать, ни в программу модернизации включить. Ведь не секрет, что лифт иногда используют как туалет, это наносит непоправимый урон – оборудование просто загнивает. Такое было, например, в доме на Красном проспекте 98 – инспектор Ростехнадзора при обследовании лифта выяснил, что металлический пол в кабинете прогнил настолько, что кроме линолеума там ничего нет. Это, кстати, послужило одним из серьезных аргументов в пользу разработки программы замены лифтов. Роль Ростехнадзора в решении этой проблемы была очень серьезной. Провели массовое обследование лифтов, их состояние объективно признали ужасающим. Именно тогда, в 2005 году был заложен базис большой проделанной работы. Мэрия приняла решение о разработке программы, выделила деньги на ее организацию, и я абсолютно точно могу сказать, что сегодня ситуация в Новосибирске намного лучше, чем во многих других городах. Три года назад Владимир Городецкий, занимавший тогда пост мэра Новосибирска, докладывал о результатах работы по замене лифтов в минрегионе РФ. Новосибирск тогда был отмечен как муниципалитет, лучше всех решивший данную проблему. Тогда многие главы городов интересовались, как это удалось, выясняли механизм. Кстати, на том совещании в минрегионе представители Ростехнадзора докладывали, что за год в лифтовом хозяйстве было отмечено порядка 15 несчастных случаев со смертельным исходом, хотя это мизерная численность по сравнению с другими видами транспорта.

По поводу стоимости услуг. Когда мы приходим в Центральный парк прокатиться на аттракционе, то это стоит порядка 60 рублей за 10-15 минут. А за целый месяц работы лифтового оборудования мы платим гораздо меньше. Я за обоснованные тарифы - не надо поднимать цены просто ради повышения. Собственник должен платить больше,  но должен и видеть результат. Сегодня очень актуальны установка видеокамер, электронной системы подтягивания кабины, которая в случае застревания лифта дотягивает его до ближайшей остановки, приборов, экономящих электроэнергию. Вроде мелочь, но в масштабах года получается серьезная экономия. Не скажу, что лифты которые сегодня устанавливают в домах, плохие – они соответствуют сертификации, требованиям Ростехнадзора, но есть нарекания. Например, здесь уже говорили о том, что металл который там используется, гораздо тоньше, чем в прежних лифтах. На это постоянно жалуются специалисты, обслуживающие лифты.  Жильцы жалуются, что лифты стали более шумными – производители экономят на шумоизоляции. Есть много моментов,  вызывающих сомнения – например, на российские лифты устанавливают иностранные лебедки, у которых гарантийный срок одиннадцать лет. То есть мы явно закладываем заранее проблему которую потом нужно будет решать собственнику. И  так далее.

- Если лифты вернут в категорию опасных производственных объектов, это усилит контроль?

Юрий Антропов: Смотря какой класс опасности введут. Если 4-й, то согласно 116-го федерального закона плановые проверки там вообще не предусмотрены. Нужно прописать в законе, что лифт должен состоять на учете в Ростехнадзоре. Сейчас этого нет, соответственно, мы не всегда знаем, где какой лифт установлен, кто его владелец, не можем запланировать проверку этой организации. А обслуживающая лифты организация говорит владельцу: «Не регистрируйте в Ростехнадзоре – зачем страховать, обучать людей?». С 2009 года нам обещают правила постановки лифтов на учет, но они до сих пор не разработаны. Маленький вопрос тянет за собой большой груз проблем. Жильцы жалуются, что панорамные лифты плохие. Потому что застройщик покупает оборудование подешевле,  в общей стоимости дома это мизер, но он ухудшает качество жизни. В программе модернизации и замены лифтов тоже должен быть комплексный подход к цене и качеству. Специалисты должны понимать, что мы берем оборудование не на полгода, а на 25 лет минимум и его нужно качественно обслуживать. 

 

Юрий Прокопьев, Новосибирск

Вернуться к списку